Работа с парами и семьями
с точки зрения теории поля

Питер Филиппсон
доктор философских наук, гештальт-психотерапевт, тренер, преподаватель и супервизор (Британский институт гештальт-терапии); учредитель Манчестерского центра гештальт-терапии, экс-президент AAGT, 2009
Работа с парами: все части целого | Питер Филиппсон | Курс профессионального мастерства
Close
Особый вид группы, с которой терапевты часто работают – это семейная группа, конфигурация которой простирается от пары, взявшей на себя обязательство быть в отношениях (независимо от того, женаты они и проживают вместе, или нет) до расширенной семьи с детьми, дедушками и бабушками.
Наиболее распространенным подходом к этому виду работы является обнаружение и изменение системных отношений между членами семьи или пары. Эти подходы внедрялись и осваивались гештальтистами, например, Зинкером (1994). Хантер Бомон переосмыслил подход Хеллингера, представленный в книге «Порядки Любви».
Здесь я представлю свой опыт работы с парами и семьями с использованием гештальт-подхода к теории поля, который я разрабатываю. Разумеется, некоторые гипотезы являются общими как для системного подхода, так и для теории поля. Мои предположения относительно этого подхода таковы:
1
Невозможно адекватно понять человека (включая терапевта), кроме как в отношениях с важным для него окружением в данный период (в котором происходят важные для человека отношения).
2
Парадоксальная теория изменений. У меня нет цели изменить поведение пары или семьи. Поступая так, я не иду на поводу у ощущений клиентов, поведение которых вышло из-под контроля, и им нужен некто внешний, чтобы изменить его. Скорее, моей целью будет исследование процессов и способов поддержания наблюдаемого поведения пары или семьи, а затем того, кто именно может принять ответственность за их поведение и изменить его так, как они желают.
3
В терапевтической ситуации терапевт также является важной частью семейного окружения. Поэтому терапевт - это не просто внешний консультант семьи, как полагает Зинкер, а часть, интегрирующая взаимодействия, происходящие в пределах кабинета. Помимо того, терапевт видит не «семью», а то как семья проявляет себя в присутствии терапевта.
4
Моя функция не заключается в достижении определенных результатов, она состоит в объединении пары или семьи для исследования их отношений. Мой поход – феноменологический. Он направлен, насколько это возможно, на очевидные события, а не на интерпретации. Необходимо четко понимать то, что любые интерпретации с парами и семьями могут оказаться неверными, поскольку у каждой пары свой собственный способ коммуникации, который не всегда можно толковать в общепринятом смысле. Также, исходя из того, что я сказал в п.3, мои интерпретации будут основаны на том, как семья ведет себя при мне, а это происходит не обязательно таким же образом, каким она организовывает общение в другом месте.
5
Поскольку я не беру на себя обязательства удержать семью или пару вместе или разъединить ее, важным для меня является предложить им прийти к следующему соглашению – не разрывать отношений при первых появлениях сложностей.
Более подробно рассмотрим каждый пункт. Буду использовать общий термин "семья", также и для пар, если не оговорен другой.

Самоактуализация в семье

Основной идеей в гештальт-подходе к теории поля является то, что ego-функции, идентификации и отчуждения поддерживают самость. Я приспосабливаюсь к окружающей среде в зависимости от того, каков «другой». Семейным отношениям (как в родительской семье, так и в семье, созданной во взрослой жизни) присущи обе эти функции. Как я идентифицируюсь с семьей –при помощи ценностей, обязательств, способов действий и установок. Как я отчуждаюсь от других членов семьи не соглашаюсь, сепарируюсь или конфликтую? Функции идентификации и отчуждения также будут частью моей функции personality и я-концепции.

Важно понимать, что благодаря этим функциям, семьи являются жизненным источником self-ориентации. Кроме того, этот процесс взаимный, поскольку другие члены семьи будут также self-ориентированы относительно меня. В взаимодействии (в конфигурации «self» и «другой») формируется то, что мы можем назвать «self семьи», которое самостоятельно достигает стабилизации или гомеостаза.

Точка зрения гештальта на гомеостаз семьи

Вначале я говорил о гомеостазе и определенном способе его осмысления гештальт-теорией. Системная семейная терапия рассматривает гомеостаз через способы семьи оставаться прежней или нарушать привычный порядок вещей. Процитирую, к примеру, Палаццоли и др. (1978): "шизофренические игры и гомеостаз, в действительности, синонимичны…" В гештальт терапии под гомеостазом понимают дополнительный полюс творчества, присущий партнерским отношениям с целью приспособления к изменяющемуся полю организм/окружающая среда. Мы рассматриваем гомеостаз не только внутри семьи, но и внутри целого поля.
Так вместо того, чтобы говорить о неизменных людях, действующих неизменными способами, мы ищем текучее, изменяющееся поле, из которого появляется, а затем стабилизируется в его изменчивых условиях self человека и семьи. Тем не менее, люди и семьи могут быть подавлены текучестью этого процесса, в особенности, если они сталкивались с болезненными переживаниями более широкого поля (или семейная история предполагает, что за пределами семьи есть опасности) и будут поддерживать предсказуемую и жизнеспособную структуру в любых обстоятельствах. Сейчас это напоминает, скорей, системный взгляд на гомеостаз.

Следуя взгляду гештальт-терапевта на невротическое поведение человека, хорошо бы понимать всю зыбкость этой предсказуемости и проделать с семьей серьезную работу по ее поддержанию, что потребует много времени. Основой зыбкого невротического гомеостаза является изменчивое поле, в котором существует и строит свои отношения семья. Присутствие терапевта в семье действительно меняет поле. Семья может поддерживать свои привычные способы либо включив терапевта в семейный паттерн, либо покинув терапию. Поэтому я могу задавать те вопросы, которые я задаю клиентам и себе в начале индивидуальной терапии: Что они хотят увидеть и какие ответы получить от меня? Как я себя ощущаю в их присутствии и др.
Так я убеждаюсь в том, что не слился с их паттернами, а поддерживаю свою отдельность и свободу выбора. В то же время мне необходимо показать свое доверие к ним и принятие семьи, иначе они уйдут.
Когда есть «другой» – не конфлюэнтный с паттернами семьи, а уважающий ее процессы и проявляющий интерес к желаниям и ожиданиям, которые эти процессы поддерживают, то творческий аспект гомеостаза может обрести равновесие и произойдет новая актуализации семейного self. Вот так мы применяем «парадоксальную теорию изменений» в работе с семьей.

Важно отметить, что это не противоречит мнению системных терапевтов, например, Хейли (1971) или Палаццоли и других представителей Миланской школы (1978). Они используют парадокс как стратегию, называемую еще «предписанием симптома». Таким образом терапевт поддерживает симптоматическое поведение и даже преувеличивает его, чтобы позволить семье, разыгрывающей симптоматическое поведение, обрести новые возможности. Парадокс гештальта заключается не в манипуляции, а в обнаружении того места, где находится клиент (человек, пара, семья, группа) и возвращении в репертуар его функций возможности присвоения и выбора.
Пример из практики
Джон, Карен и их шестилетний сын Брюс пришли в тераnuю из-за проблемного поведения, их сына. В ходе сессии Брюс выглядел раздраженным, кривлялся и показывал язык, издавая разные звуки.

К.: Видите, мы должны прекратить это! Он - маленький ужас. Мы испробовали все, но он не прекращает.

Дж.: Он заслуживает хорошей трепки. Подожди, доберемся домой!

Я отмечаю, что все это касается Брюса, который тем времен гримасничаeт. Возможно, это больше связано с реакцией родителей на его выходки, а не с получением удовольствия от этого.

П.: Ладно, Брюс, я весь во внимании – и теперь что?

Брюс выглядит растерянным. Джон и Карен потрясены, а я молча смотрю на Брюса, он – на меня.

К: Ну же, Брюс, расскажи этому человеку, почему ты такой безобразник.

Дж.: Зачем еще это, он просто маленький кошмар.

П.: Я замечаю, что, похоже, никто из вас не может ничего сказать без того, чтобы его не перебили. Брюс перебивает родителей, родители перебивают Брюса. Вот интересно, хотели бы вы рассказать, как дела, когда все слушают? Не нужно перебивать, когда кто-то говорит, вы же можете высказаться после.

Долгое молчание!

В этом случае я не работаю с редукционистской предпосылкой («они это делают для того, чтобы перебивать»), сосредотачиваюсь на деятельности семейной группы как целого, а не на отдельных людях. Предлагаю эксперимент, который будет полноценным экспериментом, независимо от того, будут они «делать это» или нет. Молчание само по себе является новой обратной вязью на новые возможности.

Помогаю ли я семье/паре оставаться вместе?

Различные терапевты пар и семьей по-разному смотрят на этот вопрос. Одни считают, что детям нужны двое родителей, и они страдают больше, если родители живут отдельно, невзирая на то, что если они остаются вместе, то вовлекают детей в практически любой конфликт. Другие вносят ценность: если ты несчастен – измени партнеров!» Я бы хотел рассмотреть этот вопрос, опираясь на мое понимание групп. Вспомним, что согласно моему определению групп, людям необязательно встречаться. Также напомню, что я писал о том, что "группы в каком-то смысле никогда не заканчиваются и в каком-то смысле всегда конечны". Исходя из этого, семья или пара работает над завершением теперешней групповой принадлежности, и, даже проживая в разных местах, ее члены все еще остаются семейной группой. И правда – семьи, живущие врозь хорошо иллюстрируют этот взгляд на группу. Зачастую групповые процессы семьи стоят того, чтобы их исследовать! В прошлом я работал с парами, живущими отдельно и считаю такую работу полезной.

Более того, если цель работы заключается в развитии способности выбирать (восстановление ego-функций), то семья обычно видит, что сепарация является одним из возможных вариантов. Если я не буду поощрять исследование этого выбора, то в отношениях может возникнуть ощущение западни, которое само по себе способно спровоцировать уход одного из членов семьи. В свою очередь, сосредоточение на событиях прошлого может оказаться тем, что необходимо для формирования новой группности, удерживающей вместе пару или семью.

По этому поводу мне в голову приходят две иллюстрации.
Примеры из практики
Клиентка терапевтической группы заявила, что уходит. Я признал за ней свободное право уйти и сопроводил ее уход добрыми пожеланиями. Затем она сказала: "Тогда мне не нужно уходить".

Другим примером будет пара, которая недавно рассталась и пришла ко мне, чтобы понять, что каждому нужно. Работая со мной они возобновили сексуальную связь, затем договорились расстаться, прислушиваясь к своим способностям выбирать и достигать согласия и поняв, что это не то, что им сейчас нужно.

Обязательства

По упомянутым причинам я не высказываю паре пожелания оставаться вместе или разойтись (или увидеть неизбежность и того, и другого исхода). Я так же не поощряю быстрого завершения семейных и парных отношений. Вы можете сказать, что я принимаю позицию, которую я называю «не-совсем-нейтральной». С одной стороны я не лезу вперед как авторитетное лицо, принимающее решение о судьбе данной пары. С другой – я понимаю молчаливую, но важную роль третьей стороны в отношениях – партнерских обязательств быть вместе.

Если говорить о культуре, то мы живем во время, когда обязательства больше не принимают в расчет. Фриц Перлз (Перлз, 1969) говорил о неизменных неваляшках\перевертышах». Оглядываясь на других, отмечаю, что это означает, что им нужны готовые ответы, отсутствие обязательств перед какой угодно структурой и ожидание первого попутного ветра, который их унесет.
Новые структурные инициативы в здравоохранении, образовании, транспорте, промышленности и экономике этому способствуют. Каждый раз, когда это происходит, группу служащих переводят на другие должности, увольняют или велят переехать на новое место. Как только люди справляются с трудностями в новой структуре, как ее заменяют другой, служащие сталкиваются с небезопасной ситуацией, возможно, они понимают, что совершенно случайно они останутся без работы. Другая хорошая работа может когда-то вновь появиться, но не для них.

Если обязательства в отношениях отсутствуют, то люди ощущают небезопасность, поскольку любая трудность неудобство или несогласие мгновенно вызывает вопрос – «Это конец?» Можно согласиться или отказаться от усилий, направленных на то, чтобы разбираться с этим. В последнем случае я могу пойти на видимое согласие и, пока кажется, что я все еще состою в отношениях, они уже представляют собой вовсе не то, чего бы я хотел.

Работая с парами таким образом, я предлагаю принять на себя обязательство оставаться вместе, скажем, шесть месяцев. Поступая так, они часто замечают перемены в отношениях, им гораздо легче разобраться с проблемами и признать потребности обоих. Это не означает, что они определенно останутся вместе через полгода, кто-то останется, а кто-то нет. Однако, даже если они решат разойтись, то сделают это с ощущением того, что сначала они хорошо потрудились, чтобы встретиться друг с другом. Чтобы по-настоящему попрощаться, необходимо сначала по-настоящему сказать «здравствуй»!
Понравилась ли вам статья?

Заключение

Эту главу нельзя считать полным описанием моего подхода к терапии семей и пар. Я намеревался показать, что в этой сфере гештальт-теория поля очень полезна. То, как я работаю с парами и семьями, используя эту модель, не идет вразрез с моей индивидуальной и групповой работой, поскольку я помню, что мой «клиент» – это отношения, а не отдельный человек. И здесь очень важен феноменологический подход, а не мысли о том, что я понимаю смысл того, что мне демонстрирует семья.
9 - 11 апреля на семинаре Работа с парами: все части целого мы будем подробно разбирать аспекты, с которыми может столкнуться терапевт в этой области. В программе: теория, обсуждение, случаи из практики, супервизия.

психотерапевт, супервизор, экс-президент AAGT
© 2016 - 2018 All Rights Reserved.
ГЛАВА ИЗ КНИГИ ПИТЕРА ФИЛИППСОНА
SELF В ОТНОШЕНИЯХ, 2014
Издательство "КДУ"
Работа с парами: все части целого
Авторский курс Питера Филиппсона
Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов сайта, элементов дизайна и оформления допускается лишь с разрешения правообладателя и только со ссылкой на источник: www.psy4psy.ru


Иконки взяты с портала thenounproject.com (Noun Project)
Авторы: Andrejs Kirma, LV; Amandine Vandesteene, Dier-Pieter Waslum, Icon Fair, i Icons, Luis Prado, umesh.vgl,

Подписывайтесь на дайджест PSY4PSY
Made on
Tilda