Терапевтические отношения:
три уровня развития

Питер Филиппсон
доктор философских наук, гештальт-психотерапевт, тренер, преподаватель и супервизор (Британский институт гештальт-терапии); учредитель Манчестерского центра гештальт-терапии, экс-президент AAGT, 2009
Мой многолетний опыт преподавания и супервизии специалистов, которые работают в отношенческом подходе, привел меня к определенной формуле. Существует закономерность в развитии отношений, которая имеет важное значение в профессиональной подготовке специалистов в области психологического консультирования и психотерапии. Четкое обозначение стадий развития, на мой взгляд, послужит поддержкой начинающим специалистам, также поможет осознать практикующим терапевтам и супервизорам на каком этапе они находятся в профессиональном развитии. Опираясь на теорию гештальта и понимание понятия «интерсубъективность» Дэниеля Стерна (1985, 2004), я выделяю три уровня.
Мой многолетний опыт преподавания и супервизии специалистов, которые работают в отношенческом подходе, привел меня к определенной формуле. Существует закономерность в развитии отношений, которая имеет важное значение в профессиональной подготовке специалистов в области психологического консультирования и психотерапии.
Четкое обозначение стадий развития, на мой взгляд, послужит поддержкой начинающим специалистам,
также поможет осознать практикующим терапевтам и супервизорам на каком этапе они находятся
в профессиональном развитии. Опираясь на теорию гештальта и понимание понятия
«интерсубъективность» Дэниеля Стерна (1985, 2004),
я выделяю три уровня.
Три уровня
Начинающие психотерапевты, в особенности имея небольшой опыт психологического консультирования, обычно сводят понимание работы к выслушиванию, реагированию на услышанное и помощь клиенту в качестве профессионального слушателя. Это действенный способ присутствия с клиентом и, определенно, важный этап обучения, поскольку невозможно перейти к более сложным способам взаимодействия с клиентом, пока не знаешь, как нужно смотреть и слушать.

Однако, с точки зрения теории гештальта, это накладывает определенные ограничения. Данный способ очень эффективен в работе с клиентами, которые столкнулись с новой и непонятной ситуацией, и им нужно время и внимание, чтобы их выслушали, поскольку речь идет о чувствах и выборе.

Даже грамотная интервенция терапевта не достигнет цели в разрешении подобных ситуаций. В случае же, если запрос клиента является следствием сложившейся жизненной ситуации, что зачастую не осознается, тогда постулат, распространенный в личностно-ориентированной теории о том, что клиент лучше знает свою ситуацию и свою выгоду в данной ситуации, является неверным.

Не каждый человек способен увидеть ситуацию с другой стороны, ведь клиент не осознает большую часть своей жизни и переживаний и боится это осознать (см.пример Алис Миллер, 1985 «Thou Shalt not be Aware»).
Спустя некоторое время в практике, терапевты обнаруживают, что уделяют больше внимания собственным процессам и переживаниям и, таким образом, переходят на другой уровень. Это связано с определенными сложностями, ведь приходится уделять меньше внимания тому, что говорит клиент, и не совсем понятно, что это даст. Поэтому они редко говорят о себе, об ощущениях в теле и чувствах.
Они могут позволить себе высказать клиенту, что тот неправ; обычно эти высказывания эмоционально окрашиваются: «Мне неприятно слышать, как плохо ты поступил. Но я рад, что узнал тебя с другой стороны». Или, клиент говорит, что поступил неправильно, и терапевт восклицает: «Нет, ты неправ!» Или, терапевт предлагает выход, будучи на первом уровне, но говорит об этом, как будто отношения уже перешли на второй уровень: «Мне интересно отметить то, как ты…» И в лучшем случае отмечает то, как клиент ведет себя с ним и, следовательно – с другими. Это может быть шагом по направлению ко второму уровню, однако также может привести к большему дистанцированию и будет менее полезным для клиента. К сожалению, некоторые терапевты так и остаются на этом уровне.

Третий уровень – это уровень эмерджентных отношений, еще это называется «гештальтом», и об этом же говорили Дэниель Стерн и нейропсихолог Алан Шор.
«Что происходит при контакте? Кем мы становимся друг с другом?» На этом уровне в отношениях «терапевт-клиент» уделяется внимание тому, как клиент чувствует себя с терапевтом, расценивая это как информацию, являющуюся строительным материалом в отношениях, без объективных суждений друг о друге.
«Что происходит при контакте? Кем мы становимся друг с другом?» На этом уровне в отношениях «терапевт-клиент» уделяется внимание тому, как клиент чувствует себя с терапевтом, расценивая это как информацию, являющуюся строительным материалом в отношениях, без объективных суждений друг о друге.
Это работает, даже когда клиент рассказывает о себе за рамками терапии: то, что он говорит, или не говорит, и то, как он это говорит, смотрит на меня, когда говорит – это все относится к нам, нашим отношениям. Я знаю то, что люди думают обо мне и то, что я думаю о них, во многом зависит от того, что мы делаем вместе. Поэтому люди из разных сфер моей жизни (семья, клиенты, ученики, друзья, группа айкидо) составляют «интерсубъективную матрицу» (Стерн, 2004), в которой мы узнаем себя и отличаем себя от других в определенный момент времени и в интенсивности совместных переживаний. На этом уровне открытость основывается на интенсивности совместных переживаний и не является случайной.
Сложности третьего уровня
15 - 16 ноября | Три уровня терапевтических отношений | Курс профессионального мастерства
Close
В современной культурной и поп-философской среде сложно удержаться на этом уровне. Здесь спадает защитная броня, теряются образ «я-объективный», к которому можно апеллировать и фиксированный уровень личности, соответствующий обычной жизни. Также уходит прочность отношений с клиентом, пропадает ощущение того, что существует «некий клиент со своими проблемами», на волну которого я могу настроиться и помочь. Меня не удивляет то, что терапевты уходят из этого уровня и начинают интересоваться другими способами присутствия с клиентом, которые близки рождеровской или когнитивно-поведенческой терапии, или используют приемы отзеркаливания self-психологии. Эти подходы сводят образ терапевта к «великодушному помощнику», использующего методы подхода, в котором он работает, тогда как клиенту остается либо принимать то, что предлагается, либо нет.

Что касается психоаналитиков и гештальт терапевтов, то дело обстоит по-другому. Если клиент приходит за помощью, то он привносит в терапию опыт ожидания помощи и поддержки, что в итоге ведет к боли и разочарованию и далее - к ярости и стыду.

Вспомним опыты по исследованию поведения крыс, которые должны нажать на рычаг, чтобы добыть пищу. Этот рычаг открывает заслонку, но подключен к электрическому току. Не признавая эту амбивалентность, отношения «терапевт-клиент» также невозможно понять. Если это признается, тогда запрос, который привел клиента в терапию, не является темой для обсуждения «прямо сейчас», но имеет место (актуализируется) здесь и сейчас, когда появится возможность над ним работать вместе.

Классический психоанализ и гештальт терапия работают по-разному. В классическом психоанализе эти сложные отношения рассматривают перенос клиента, который интерпретируется с точки зрения прошлой проблематики и все еще отыгрывается в жизни. В гештальт терапии под этим понимается способ перенесения отношенческого процесса, который строится и поддерживается намеренно, в кабинет терапевта, где наблюдается реконструкция этого же процесса вместе с терапевтом, и затем разыгрывается другая ситуация, учитывая новые возможности, и исполняется новый совместный танец. Этот процесс прекрасно описан Джанни Франчесетти и его коллегами:
Психопатология – это не просто объективное страдание. Психопатология – это страдание «между», – не между чем-то, а отсутствия ощущения «между». Психопатологию страдания «между» (границы контакта), может почувствовать любой человек, находясь в отношениях с другим, или с третьей стороной
Итал. Francesetti & Gecele, 2009
Классический гештальт подход ориентирован на поддержку как клиента, так и терапевта, в чем вижу источник вдохновения и надежды. Проблемы перестают быть только проблемами клиента и позволяют строить горизонтальные отношения. Это не требует от терапевта быть успешным в жизни или быть лучше, чем клиент (которому повезло больше, ведь он знает терапевта только с одной стороны).

У терапевта больше опыта в поддерживании контакта в нестабильных ситуациях, и он может получить поддержку от окружения – фактически, в качестве супервизии, обучения и теоретической подготовки – чтобы поддерживать отношения с клиентом, основываясь на этике и профессионализме, к чему бы это не привело.
На семинаре "Три уровня терапевтических отношений" мы подробно разберём уровни терапевтических отношений "терапевт-клиент" и "я - другой" , которые можно проиллюстрировать такими запросами:
  • Как выйти из роли пассивного слушателя и перейти к более сложным способам взаимодействия?
  • Как грамотно давать обратную связь, оставаясь в отношениях и не дистанцироваться?
  • Как актуализировать настоящий запрос клиента и сделать его материалом для строительства горизонтальных отношений?

психотерапевт, супервизор, экс-президент AAGT
Перевод с английского Галина Савченко - переводчик, преподаватель английского языка.
Список литературы:

  • Francesetti, G. & Gecele, M. (2009). Psychopathology and diagnosis. In British Gestalt Journal, 18: 2: 5-20.
  • Miller, A. (1985). Thou Shalt not be Aware. Pluto Press, London.
  • Стерн Д. Межличностный мир ребенка, 2006
  • Stern, D.N. (2004) The Present Moment in Psychotherapy and Everyday Life. W.W. Norton, New York.




Подписывайтесь на дайджест PSY4PSY
Made on
Tilda