Мазохизм и идентичность

На дискуссии мы научимся распознавать клинические ловушки «чем лучше, тем хуже», «любовь в обмен на страдание» и корни этих явлений, чтобы не относиться к ним как к собственной ошибке.

В практике с такими клиентами улучшение вызывает тревогу, успех сопровождается страхом, а удовольствие и успех избегается, поскольку они ведут к отвержению и бессознательно саботируются.

Рассмотрим как терапевту не втягиваеться в комплементарную позицию «жертва-преследователь», ответим на вопрос как быть с клиентом, который годами жертвует собой и не может «позволить себе стать лучше» или хочет заслужить любовь.

Обсудим:

• Причины мазохистических паттернов
• Особенность мазохистического страдания
• Мазохизм в отношениях (садо-мазохистический контракт)

В качестве клинической иллюстрации обсудим фильм «Жена», 2017. В центре сюжета пожилая пара. Он - Нобелевский лауреат по литературе, а она - его муза, поддержка и опора. Внешне очень благополучная и любящая пара.
При чем здесь мазохизм?

Функции страдания: идентичность, вина и наказание, сохранение объектных отношений и сепарация.
Проявления в практике: от «я живу лучшую жизнь, но не могу ей наслаждаться» до выбора отношений «снизу».

Три уровня страданий
Четыре функции страдания в мазохистической динамике

Мазохизм и вина. Боль и страдание — плата за запретные желания и агрессию, цель которой — избавить от опасности возмездия (повреждения, оставления). Человек переживает, что за злость и нарушение запрета заслуживает наказания, и наказывает себя сам. Боль и унижение — бессознательная плата и одновременно разрешение «грешить» дальше. Два взгляда: жёсткое Супер-Эго (Фрейд) и неразрешённая агрессия в объектных отношениях (Кляйн).
Страдание как плата за отношения. Страдание бессознательно становится способом успокоить агрессивную мать — процесс, обозначенный как «соблазнение агрессора». В силу травматического опыта раннего детства боль и дискомфорт приравниваются к получению любви и становятся способом поддержания жизненно важных объектных отношений. Мазохист бессознательно продолжает «соблазнять» внутренний критичный материнский объект и отыгрывает старый сценарий в текущих отношениях. Он убеждён: любовь придёт только через подчинение боли и унижению, а перестать страдать — значит потерять объект.
Страдание как способ поддержания самоуважения. Перед лицом неизбежной фрустрации, беспомощности и утраты инфантильного всемогущества ребёнок залечивает рану самоуважения через чувство контроля. Он не может удовлетворить потребности или контролировать окружение, но может причинить себе боль. Через превращение пассивного в активное он берёт ответственность за свои неприятности, провоцирует отвержение и извлекает из этого удовольствие: «Никто не фрустрирует меня против моего желания; я сам себя фрустрирую, потому что мне это нравится».
Страдание как способ выстроить идентичность. Переживание «Я — страдалец, я — жертва» становится центральным в формировании идентичности. Чтобы чувствовать себя отдельным и особенным, человеку необходимо испытывать боль. У пациентов с очень ранней патологией боль сама по себе может служить функции определения Я и реальности Я.

Негативная терапевтическая реакция и откат после прогресса. Как терапевт вовлекается в мазохистический сценарий клиента. Что делать с идентичностью, построенной на страдании.
Чувства терапевта как диагностический инструмент: вина, раздражение, желание спасти, садистические импульсы. Границы терпения и границы трансформации.

• Не бороться со страданием напрямую. Прямая атака на страдание воспринимается как атака на идентичность и усиливает сопротивление.
• Исследовать функцию страдания в каждом конкретном случае (какая из четырёх функций ведущая) — и работать с конфликтом, который страдание обслуживает, а не с болью как таковой.
• Работать с процессом жалобы, а не с содержанием. Не давать советов на жалобы, а исследовать, что происходит в момент жалобы, что клиент чувствует к терапевту, какую позицию ему предлагает.
• Легализовать агрессию и требовательность, скрытые за маской жертвы: мазохист гневно винит других, но не признаёт собственного удовлетворения — работа с этой скрытой враждебностью открывает доступ к агентности.
• Выдерживать улучшение как терапевтическую задачу: помочь клиенту пережить успех и удовольствие без тревоги покинутости, постепенно отделяя «Я» от «страдания».