Click to order
Cart
Регистрация и оплата
Total: 
Ваше имя
Ваш Email
Ваш телефон
13 МАЯ | ВРЕМЯ.ЖИЗНЬ.СМЕРТЬ | Курс профессионального мастерства Питера Филиппсона
Close
ВРЕМЯ И ВЕКТОР ОСОЗНАННОСТИ
Питер Филиппсон
кандидат философских наук, гештальт-психотерапевт, международный тренер и супервизор; учредитель Манчестерского центра гештальт-терапии
Первое, что я делаю, когда начинаю новую сессию с клиентом - убираю часы. Когда меня спрашивают - почему я так делаю, я поясняю, что часы вызывают иллюзию того, что время - это данность, и возвращают нас к привычной скорости. Сессия, длинною в один час, с одним клиентом может восприниматься дольше, чем с другим или с тем же клиентом, но в другой раз.

Мы говорим: "Время уже пришло?", "Как летит время" и "Это кажется бесконечным".
Если я ускорю шаг, мир будет физически восприниматься меньше, и если я замедлю ощущение моего времени в медитации, эта часть мира будет восприниматься отдельно от всего.
С одной стороны, можно сказать, что время действительно течет все время с одной постоянной скоростью и отличается только наше восприятие времени. Это то, что сообщают нам часы. Однако создание часов - это необходимость не для всех существ: это присуще человеку, и измерение времени в разных культурах отличается. Это заданные параметры выхода за пределы, объективизации (согласно Фрицу Перлзу) и понимания мира (включая себя как объекта этого мира), и не просто взаимодействие с последовательностью событий и инстинктивное следование моделям поведения, как это делают животные. Действительно, осознавание себя в пространстве, как физическое и психическое существо, включая тело и личную историю, зависит от восприятия времени и его продолжительности. Верно и обратное, мы не можем погрузиться в ощущение сжатого времени в солнечной системе или капсуле сенсорной депривации.
Можно увидеть культурные предпочтения в том, как люди воспринимают время. Как терапевт, большую часть дня я разделяю на сегменты и часто слежу за времени по часам. В другой период моей жизни я по-другому актуализирую для себя время. Время по-разному воспринимается в начале выходного и в конце рабочего дня.

Восприятие времени неразрывно связано с памятью. Тем не менее, для нас не существует способа сказать, какие из наших воспоминаний действительно с нами произошли или это истории, которые нам рассказали наши родители (или даже наши терапевты!) И теми, что мы себе нафантазировали (меня постоянно наказывали, потому что ребенком я был непослушный и стал причиной смерти моей матери).

Воспоминание создается нарративами, которые активно запоминаются, потому, что соответствуют тому, что происходит в данный момент и совпадает с происходящим в течение всей нашей жизни - функция персонелити в терминах гештальта, и не запоминается то, что им не соответствует.

Время в гештальт-подходе
Согласно Перлзу и Гудману - все, что доступно, это - настоящее / сейчас. Иногда это означает только то, что находится перед нами в этот момент, однако это не то, что имеется в виду. Скорее, «прошлое» - это объективизация воспоминаний и реконструкций, а не реальных событий; «будущее» - это объективизация ожиданий, надежд, страхов, фантазий и т. д., а не чего-то определенного. Каждое из этих действий само по себе является настоящим событием и создает то, что кажется временной рамкой для нашей жизни.

Мы создаем чувство того, кем мы являемся (функция персонелити в терминах гештальта) с помощью воспоминаний, реконструируя их или ожидая повторения, надеясь и боясь, мы втискиваем себя в эти рамки. По мере изменений, люди, как правило, подкрепляются различными наборами воспоминаний и ожиданий, а также различным ощущением того, как течет время (упорядоченное, хаотичное, широкое, быстрое, медленное).

Я написал (Филиппсон, 2001) об осознанности как о векторе, имеющем направленность. Векторная величина (например, скорость) имеет направление, а не только размерность (как например, масса).

Автомобиль всегда движется в каком-то направлении, но если он поворачивает, то направление в будет другим, пока он не повернет туда, куда мне нужно. Тем не менее автомобиль сталкивается как с поворотом, так и с короткими направлениями движения, которые одинаково важны.
Так, Питер, который это пишет, чувствует связь с Питером, который был ребенком в Лондоне и Питером, который будет встречаться с другом сегодня вечером и собирается на конференцию в следующем месяце. Как я уже сказал, реляционная теория self готова к изменениям, и ее задачей является объяснение этого ощущения переемственности.
Большая часть того, что мы понимаем под self - это наше непрерывное ощущение идентичности с течением времени.

Гештальтистское понимание (Перлз, 1969) заключается в том, что для нас нет таких понятий, как прошлое или будущее - только здесь и сейчас.
Это утверждение иногда понимают так, как если бы наше прошлое и будущее не имели значения, и мы должны знать только то, что происходит с нами на приеме у терапевта.

Это решительно не то, что имеется в виду. Здесь-и-сейчас включает в себя наши воспоминания, которые могут или не могут быть точными представлениями о том, что произошло (чаще всего они не точны, как может сказать любой, имевший дело со свидетельствами о происшедшем). Оно также включает в себя наши надежды, планы, страхи и ожидания того, что произойдет, что, опять таки, может или не может быть предельно точным.

Укрепляют такое представление о будущем воспоминания о череде прошлых событий, перешедших в опыт, а затем - в память. С этими воспоминаниями связано одно из важнейших свойств Вселенной, в которой мы живем: предсказуемость. То, что мы помним, в достаточной мере соотносится с происходящим здесь-и-сейчас и с представлениями о связи наших ожиданий со здесь-и-сейчас.
Без наших воспоминаний и предсказуемости Вселенной мы не могли бы абстрагироваться от опыта, того гештальта, который связан со временем, и, следовательно, не могли выйти за рамки мгновенно образуемых аффективной сферой гештальта, называемой self, данных. Кант понимал наше ощущение времени как априорно обусловленное, которое мы проецируем на наши чувства.

Реляционное гештальт-направление частично и определенным образом согласует меня с миром. В противном случае мы не получали бы осмысленных и ясных образов.
Однако, если мы замечаем эти два аспекта, мы можем заметить и то, что между ними происходит нечто более сложное.
Новизна
Я слышу ноту "ре" по-разному во время исполнения мелодии в тональности "ми" и в тональности "си" (т.е. в контексте нот, которые звучат до, после или одновременно с "ре"), и то только относительно звукового фона, который позволяет мне слышать тон отчетливо.
Я вижу ящерицу на траве только в момент, когда она движется.
Первое, что нужно заметить - осознанность присутствует здесь и не может быть в другом месте. Если я вспоминаю прошлое событие, то память и выбор способа, благодаря которому то, как я это помню, проявляются и сейчас. Кроме того, любое событие гораздо богаче, чем мои воспоминания о нем, какими бы точными они ни были. Я буду помнить только ту часть, которую лично наблюдал, вместе с образами, которые "заполняют пробелы" и придают смысл этому опыту. Если я представляю будущее событие, то построю эти представления из моих надежд, страхов, ожиданий и обязательств. То, что я себе представляю, может произойти или нет, так же, как что я помню, может запомниться мне или нет. Однако, и запоминание и визуализация присутствуют.

Второе, что нужно отметить - как ни удивительно, я не могу быть в курсе всего происходящего в данный момент. Я не считаю, что мы можем быть в курсе событий, кроме как в рамках подвижного, изменяющегося процесса. Мы осознаем различия, перемены, новизну, и это только относительно всех событий, которые мы воспринимаем. Это лежит в основе гештальт-психологии.

Я могу постоянно осознавать нечто статичное, двигаясь относительно него, перемещаясь и концентрируясь визуально.

Новизна представляет собой важнейший аспект сознания и неизбежно требует времени (сейчас, а не тогда). Организмическая саморегуляция, за исключением самого простого инстинктивного уровня, также включает проекцию будущего, основанную на воспоминаниях из прошлого: по моему опыту, осуществление такой проекции служит достижению этой цели.
Вектор осознанности
13 МАЯ | ВРЕМЯ.ЖИЗНЬ.СМЕРТЬ | Курс профессионального мастерства Питера Филиппсона
Close
Таким образом, у нас есть весьма любопытное несоответствие: то, что мы осознаем - это здесь и сейчас. И его можно воспринять только через осознание течения времени. То, как я это понимаю, связано с тем, что математики называют векторными величинами. Это - величины, которые имеют численное измерение и направление. Так, например, скорость является векторной величиной, так как она сопровождается оценкой того, насколько быстро и в каком направлении что-то происходит. То, что я писал выше об осознанности, движении и новизне, можно перефразировать так – наши чувства направлены на осознание векторных величин. Кроме того, момент здесь-и-сейчас сам по себе является векторной величиной, понятным только в своем движении от прошлого к будущему. Таким образом, мой опыт здесь-и-сейчас обусловлен мышлением, навыками печати и моими ожиданиями отклика читателя в будущем.

Мы, люди, можем переживать время с помощью вектора осознанности, а также благодаря нашей способности превращать процесс в объекты. Таким образом, мы превращаем вектор потока момента здесь-и-сейчас в объект: время. Но, если говорить об отношениях, это решает вопрос лишь наполовину. Поскольку мы также знаем, что и окружающая среда, которую мы воспринимаем, освещена нашим восприятием настолько, что время является полезной абстракцией. Присутствует стойкое ощущение, которое говорит нам, что это истина. Утверждение, что у нас есть нечто, способное превращать процесс в объект, согласуется с концепцией "коллапса волновой функции" в квантовой физике. Она гласит, что материя не имеет твердой формы отдельно от отношений с наблюдением. Скорее она представлена в виде "вероятностной волновой функции. При наблюдении эта волна (процесс) сворачивается или коллапсирует в одно или несколько физических состояний. Квантовая физика также говорит, что время может пребывать в удивительном "здесь-и-сейчас", имеющем последствия как для прошлого, так и для будущего.

По словам Зохар (1991), два события, происходящие в разное время, влияют друг на друга таким образом, что кажется, что они происходят в одно и то же время. На самом деле через некоторое время им удается создать синхронный танец, который бросает вызов здравому смыслу нашего ограниченного воображения.

Таким образом, понятие времени возникает как из моего восприятия и свойств Вселенной, которую я воспринимаю, так и, в частности, из отношений между нами.

Кроме того, мы также являемся частью этой квантовой вероятностной Вселенной. Таким образом, в процессе я-во-Вселенной, я полностью становлюсь собой в форме границы контакта ("организмическое я" и окружающая среда). Мой процесс затем сталкивается с процессом формирования объектов и событий окружающей среды, которые воспринимаются нами как векторные величины, т.е. имеющие направление.

Тогда изменение и движения, присущие этому потоку событий, естественно абстрагируются в наше представление о времени. Мы можем рассмотреть явления, которые в совокупности обеспечивают нам чувство идентичности с течением времени с перспективой здесь-и-сейчас.
Прошлое и воспоминания
Воспоминания о моем развитии в направлении "кто я есть сейчас". Так они превращаются в то, что я пишу сейчас о моих философских исследованиях, обучении в гештальте, размышлениях о теории, покупке компьютера, на котором я печатаю и курсах обучения печати.

Воспоминания других людей обо мне снова расходятся с моими собственными: например, моя тетя говорила мне о времени, когда я, будучи ребенком, переел и заболел.

Неодушевленные свидетели непрерывности моего существования, такие как фотографии, слова, записанные моим почерком. Увидев эти слова, я буду помнить, как писал некоторых из них, а другие не припомню. Другие неодушевленные свидетели - это музыка, которую я сочинил, вещи, которые я купил или сделал, достопримечательности, которые я видел, и незабываемая пища, которую я съел.

Мои планы: я еду в поезде с целью прибытия в Лондон. У меня есть воспоминания о других планах, других поездках в Лондон (я обычно туда выбирался!)

Мое участие в планах других людей: я знаю, что человек, которого я должен встретить, вероятно, увидится со мной в Лондоне, хотя ни один из нас не живет там. Поправка: мы, скорей всего, не встретимся из - за природной непредсказуемости Вселенной, а особенно Британской железной дороги.

Мое участие в природных процессах без участия людей: Весна, и я вижу почки на деревьях. Опираясь на воспоминания прошлых лет, я могу визуализировать деревья в листве, а также листья, опавшие осенью.

Предсказуемость и непредсказуемость
Суммирование этих переживаний во Вселенной с высокой степенью предсказуемости является необходимым, но недостаточным условием непрерывного собственного опыта. Чтобы понять, что для этого необходимо, полезно посмотреть на опыт людей, когда предсказуемость не срабатывает. Я имею в виду опыт беженцев, безработных или бездомных, людей, потерявших детей или если их дети ушли из дома. Людей, выигравших крупную сумму денег в лотерею и т.д. Люди в таких ситуациях часто испытывают надлом в их ощущении самости и переживание того, что их жизнь началась заново.

Чтобы показать, что предсказуемость не является необходимой, сначала представим Вселенную, которая является полностью предсказуемой. Время непрерывно, однако теряется граница контакта между одной частью Вселенной и другой. Это будет Вселенная-машина, в которой не может быть никакого ощущения действия ("я делаю одно, а не другое"), я не существую, и, следовательно, нет самости. Таким образом, еще одно необходимое условие для существования Вселенной - непредсказуемость. Перефразируем дзеновскую притчу о постоянстве и непостоянстве.
Монах пришел к мастеру и сказал: «Я болел и пропустил два дня занятий. Пожалуйста, скажи мне, какие предметы вы изучали и что я пропустил». Мастер ответил: «Вчера мы проходили предсказуемость Вселенной, сегодня - непредсказуемость». Монах спросил: «Так Вселенная предсказуема или непредсказуема?» Мастер объяснил: «Вчера была предсказуемой, а сегодня непредсказуема».
Я предложил способ объяснения феномена времени, который, я думаю, согласуется с гештальт-подходом, который уходит от тикающих часов или устойчивого потока, отдельного от нас самих.

Векторное качество осознания и сознания перемещает нас от точки к точке и дает нам ощущение грядущего, которое мы воплощаем в «будущее», хотя в действительности это поток меняющихся событий, некоторые предсказуемые, некоторые, в том числе смерть, не предсказуемые.

В то же время наши воспоминания и рассказы дают представление о том, как мы попали в настоящее, и мы расцениваем это понимание как «прошлое». Этот способ построения времени придает нашей жизни интерес и смысл и позволяет нам стремиться к отношениям и долгосрочным проектам.

И все же это может притупить нашу способность к спонтанности и новизне, что проявляется в виде трамвайных линий, по которым наша жизнь должна перейти от фиксированного прошлого к фиксированному будущему.

И смерть становится частью этого будущего, конечной остановкой трамвая, а не «другим», по отношению к которому мы живы.
На семинаре "ВРЕМЯ.ЖИЗНЬ.СМЕРТЬ" мы будем изучать их неизбежное влияние в терапии.

психотерапевт, супервизор, экс-президент AAGT
Литература

1. Кант. Критика чистого разума (1787): Эксмо, 2016.

2. Перлз Ф. Хеффрелайн, Гудман, Практика гештальт-терапии: Институт общегуманитарных исследований, 2001
Perls, F., Hefferline, R., Goodman, P. (1994/1951) Gestalt Therapy: Excitement and Growth in the Human Personality. Gestalt Journal Press, New York.

3. Perls, F.S. (1978) Finding Self through Gestalt Therapy. Gestalt Journal I, 1: 54-73. Highland, NY.

4. Филиппсон Питер (2001). Self в отношениях: Добросвет, 2014.


ВРЕМЯ. ЖИЗНЬ.СМЕРТЬ.
13 мая
Семинар Питера Филиппсона
© 2015 - 2020 All RightS Reserved.
Перевод с англ.яз. Галины Савченко
Время.Жизнь.Смерть.
Авторский курс Питера Филиппсона
Любое использование либо копирование материалов или подборки материалов сайта, элементов дизайна и оформления допускается лишь с разрешения правообладателя и только со ссылкой на источник: www.psy4psy.ru


Для обложки бейджика использованы фрагменты картин:
'Sweet Pea Painting', Jennifer Durrant, 1978