В чём опасность
счастья
Открытая лекция в рамках курса
«Контроль, драма, самопоражение и уязвимость»
Подробности и регистрация>>
Антон Ежов, к.м.н., врач-психиатр, психотерапевт
«Контроль, драма, самопоражение и уязвимость»
Подробности и регистрация>>
Антон Ежов, к.м.н., врач-психиатр, психотерапевт
Счастье — сложносочинённый феномен. Дать ему универсальное определение почти невозможно, потому что каждый чувствует его по‑своему. Помните старый советский фильм, где мальчик написал в сочинении: «Счастье — это когда тебя понимают»? Коротко, ёмко, субъективно.
В счастье есть две составляющие: переживание здесь и сейчас и концептуализация — наше воспоминание о нём, идея про счастье. Они могут конфликтовать. Пример из Даниэля Канемана: человек 20 минут слушает прекрасную симфонию, потом игла попадает на царапину, раздаётся скрежет — и он говорит, что весь опыт был испорчен. Хотя 20 минут он был по‑настоящему счастлив.
В счастье есть две составляющие: переживание здесь и сейчас и концептуализация — наше воспоминание о нём, идея про счастье. Они могут конфликтовать. Пример из Даниэля Канемана: человек 20 минут слушает прекрасную симфонию, потом игла попадает на царапину, раздаётся скрежет — и он говорит, что весь опыт был испорчен. Хотя 20 минут он был по‑настоящему счастлив.
Смотрите видео встречи с таймлайн
Нажмите, чтобы смотреть тайм-лайн встречи
Таймлайн
00:00:00 — Сложносочинённый феномен счастья
00:03:00 — Переживание и концептуализация счастья
00:07:27 — Биология и социальные основы
00:14:43 — Опыт младенца: благоденствие и фрустрация
00:19:49 — Дольто: лоботомия счастья
00:28:48 — Сериал «Одна из многих»
00:30:26 — Психотический уровень: ужас распада
00:35:45 — Пограничный уровень: стыд, зависть, импульсы
00:39:00 — Невротический уровень: вина, тревога, интроекты
00:48:10 — Самопоражение и страх успеха
00:51:24 — Разбор результатов анонимного опроса
01:01:19 — Самые частые интроекты о счастье
01:05:30 — Контрперенос раздражения у терапевта
Первый опыт счастья: младенец
С точки зрения психологии развития, у младенца с рождения есть два глобальных аффективных состояния: состояние благоденствия (полное удовлетворение, почти нирвана) и состояние чрезвычайной ситуации (недифференцированный дискомфорт, голод, холод, боль). Задача матери на первых этапах — минимизировать фрустрацию и максимально быстро, чутко удовлетворять потребности ребёнка, иногда даже на опережение.
Постепенно потребности усложняются: от биологических к психосоциальным. И вот уже счастливая улыбка ребёнка возникает в ответ на улыбку матери — это интерсубъективный опыт взаимной эмоциональной связи, который выходит за рамки простого кормления или ухода.
Постепенно потребности усложняются: от биологических к психосоциальным. И вот уже счастливая улыбка ребёнка возникает в ответ на улыбку матери — это интерсубъективный опыт взаимной эмоциональной связи, который выходит за рамки простого кормления или ухода.
Франсуаза Дольто ввела понятие «символическая кастрация» — необходимые этапы взросления (отлучение от груди, приучение к горшку, эдипов комплекс), которые ребёнок проходит с помощью взрослого, облекающего эти фрустрации в слова. Без права на проживание потери и фрустрации ребёнок лишается энергии развития и творчества.
Биологические и социальные основы
На биологическом уровне счастье опирается на телесный комфорт, отсутствие интенсивной боли, работу нейромедиаторов (серотонин, дофамин, эндорфины), гомеостаз.
Фрейд связывал его с разрядкой напряжения: переход от напряжения к расслаблению даёт положительный аффект.
Но счастье — это динамическое равновесие, а не статичная ровная линия. Ровная линия на мониторе в реанимации — это смерть.
Социальные факторы: работа, поддерживающее окружение, деньги.
Фрейд связывал его с разрядкой напряжения: переход от напряжения к расслаблению даёт положительный аффект.
Но счастье — это динамическое равновесие, а не статичная ровная линия. Ровная линия на мониторе в реанимации — это смерть.
Социальные факторы: работа, поддерживающее окружение, деньги.
Канеман вывел «плато счастья»: в США это ~75 тысяч долларов в год. После этой суммы рост дохода почти не увеличивает субъективное восприятие счастья.
Детство и интроекты
Дольто говорила о «лоботомии счастья» — когда ребёнку транслируют: «будь удобным, не капризничай, всегда улыбайся». Ребёнок отчуждается от своих реальных ощущений, от телесности. Ему не позволяют проживать негативные эмоции, и в итоге он перестаёт понимать свои истинные потребности.
Дольто пишет: дети заболевают или проявляют тяжёлые симптомы именно тогда, когда их бессознательно назначают на роль источника счастья для родителей.
Например, после смерти одного ребёнка второй рождается как «заместитель». Или в распадающемся браке: ребёнок должен стать звеном, которое принесёт радость в треснувшие отношения. Тогда счастье становится травмирующим опытом. Он начинает жить не своей жизнью.
Культура обязательного счастья сейчас достигла апофеоза: у молодых родителей возникает фантазия, что можно выстроить отношения с ребёнком так, что он никогда не переживёт фрустрации. Но отношения близких людей неизбежно включают боль.
Культура обязательного счастья сейчас достигла апофеоза: у молодых родителей возникает фантазия, что можно выстроить отношения с ребёнком так, что он никогда не переживёт фрустрации. Но отношения близких людей неизбежно включают боль.
Как психопатология мешает счастью
Психотический уровень
Здесь преобладает аннигиляционный страх, ужас распада психики. Человек требует постоянного психического напряжения, чтобы удерживать стабильность. Счастье для такого пациента — скорее безопасность, но безопасность особого рода.
Здесь преобладает аннигиляционный страх, ужас распада психики. Человек требует постоянного психического напряжения, чтобы удерживать стабильность. Счастье для такого пациента — скорее безопасность, но безопасность особого рода.
Один аналитик в Нью‑Йорке работал с психотическим пациентом. На вечерней сессии выключается свет. Аналитик предлагает перенести встречу. В темноте голос пациента: «Доктор, вы, похоже, не понимаете. Я чувствую такой ужас распада, что даже не замечаю, что нет света. Давайте продолжать». Внешнее событие вторично по сравнению с внутренним адом.
Пограничный уровень (нарциссическая патология, ПРЛ)
На пограничном уровне переживания счастья довольно любопытны. Человек с пограничной организацией пребывает на параноидно-шизоидной позиции: у него преобладают расщепление и параноидные проекции.
Он приписывает окружающему миру собственную враждебность, и эти расщепления вмешиваются в переживание счастья. Это отчётливо видно при нарциссической патологии. Казалось бы, нарциссы выглядят довольными жизнью, успешными, но на самом деле внутри — постоянное ощущение внутреннего давления, связанного с переживанием стыда или страхом испытать стыд, обнаружить своё несовершенство.
В рамках расщепления происходят колебания между «я идеальный» и «я ничтожный». Это крайне нестабильный конструкт, и счастье здесь очень хрупкое — назовём его «нарциссическим счастьем».
Кроме стыда, счастью мешает ещё одно тяжёлое переживание — зависть, особенно деструктивная нарциссическая зависть. Зависть к счастью другого может обернуться атакой на себя, ретрофлексией агрессии: человек разрушает собственный успех, как бы возвеличиваясь над теми, кому «завидует».
При пограничном расстройстве личности (эмоционально неустойчивом) счастье чаще всего проявляется в виде кратковременных разрядок напряжения через импульсивные действия — пищевые срывы, зависимости, сексуальные эксцессы. Но внутри остаётся постоянная нестабильность, диффузная идентичность, ощущение жизни как качелей, и назвать это устойчивым переживанием счастья сложно.
На пограничном уровне переживания счастья довольно любопытны. Человек с пограничной организацией пребывает на параноидно-шизоидной позиции: у него преобладают расщепление и параноидные проекции.
Он приписывает окружающему миру собственную враждебность, и эти расщепления вмешиваются в переживание счастья. Это отчётливо видно при нарциссической патологии. Казалось бы, нарциссы выглядят довольными жизнью, успешными, но на самом деле внутри — постоянное ощущение внутреннего давления, связанного с переживанием стыда или страхом испытать стыд, обнаружить своё несовершенство.
В рамках расщепления происходят колебания между «я идеальный» и «я ничтожный». Это крайне нестабильный конструкт, и счастье здесь очень хрупкое — назовём его «нарциссическим счастьем».
Кроме стыда, счастью мешает ещё одно тяжёлое переживание — зависть, особенно деструктивная нарциссическая зависть. Зависть к счастью другого может обернуться атакой на себя, ретрофлексией агрессии: человек разрушает собственный успех, как бы возвеличиваясь над теми, кому «завидует».
При пограничном расстройстве личности (эмоционально неустойчивом) счастье чаще всего проявляется в виде кратковременных разрядок напряжения через импульсивные действия — пищевые срывы, зависимости, сексуальные эксцессы. Но внутри остаётся постоянная нестабильность, диффузная идентичность, ощущение жизни как качелей, и назвать это устойчивым переживанием счастья сложно.
Именно об этом — о мазохистическом паттерне, самопоражении, нарциссической зависти и о том, что с ними делать в терапии — мы подробно поговорим на ближайших семинарах:
📅 18 мая — «Самопоражение: Я хороший, только когда мне плохо».
Разберём мазохистическую структуру, дифференциальную диагностику и, главное, контрперенос раздражения: почему он неизбежен и как с ним работать, не проваливаясь в спасательство.
👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 19 мая — «Трудные случаи в психотерапии».
Семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии в неочевидных ситуациях. Разбор кейсов участников, живое обсуждение.
👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 18 мая — «Самопоражение: Я хороший, только когда мне плохо».
Разберём мазохистическую структуру, дифференциальную диагностику и, главное, контрперенос раздражения: почему он неизбежен и как с ним работать, не проваливаясь в спасательство.
👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 19 мая — «Трудные случаи в психотерапии».
Семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии в неочевидных ситуациях. Разбор кейсов участников, живое обсуждение.
👉 Ссылка на регистрацию>>
Невротический уровень
На невротическом уровне организации личности счастье более стабильно и надёжно, поскольку идентичность интегрирована, меньше признаков расщепления. Человек воспринимает себя и окружающий мир более целостно. Однако и здесь счастье ограничивается чувством вины и тревогой, связанными с интроектами и работой Супер-Эго. Интроекты: «я недостоин счастья», «не смейся — будешь плакать», «хорошо смеётся тот, кто смеётся последним».
При мазохистической структуре человек организовывает провал на финише — бессознательно разрушает успех, потому что внутри живёт ощущение собственной греховности, недостойности счастья.
Обсессивно‑компульсивный механизм работает иначе: человек портит себе счастье, чтобы сохранить контроль. Многие пациенты так и говорят: «если я расслаблюсь, случится что‑то ужасное». Они поддерживают оптимальный уровень тревоги, чтобы обезопасить себя от более тяжёлых форс‑мажоров и трагедий.
На невротическом уровне организации личности счастье более стабильно и надёжно, поскольку идентичность интегрирована, меньше признаков расщепления. Человек воспринимает себя и окружающий мир более целостно. Однако и здесь счастье ограничивается чувством вины и тревогой, связанными с интроектами и работой Супер-Эго. Интроекты: «я недостоин счастья», «не смейся — будешь плакать», «хорошо смеётся тот, кто смеётся последним».
При мазохистической структуре человек организовывает провал на финише — бессознательно разрушает успех, потому что внутри живёт ощущение собственной греховности, недостойности счастья.
Обсессивно‑компульсивный механизм работает иначе: человек портит себе счастье, чтобы сохранить контроль. Многие пациенты так и говорят: «если я расслаблюсь, случится что‑то ужасное». Они поддерживают оптимальный уровень тревоги, чтобы обезопасить себя от более тяжёлых форс‑мажоров и трагедий.
И это не просто фантазия. У Канемана есть исследование, где он обнаружил, что люди в состоянии субъективного счастья склонны совершать больше ошибок на бирже, чем те, кто субъективно оценивает своё состояние как депрессивное или несчастное. Потому что счастливый человек меньше видит негативные сигналы и больше их пропускает. В этом смысле тревога, мешающая счастью, имеет под собой рациональное зерно.
Об этом — о мазохистическом паттерне, о том, почему клиент рушит успех на финише, и о том, как работать с контрпереносом раздражения, не впадая в спасательство, — мы подробно поговорим на ближайших семинарах 18 и 19 мая
Самопоражение и страх успеха
Почему на пике успеха так хочется всё сломать?
Причины разные:
Смотрите полный разбор опроса в видео лекции на 56 минуте
Смотреть фрагмент>>
- Бунт против навязанного счастья. Социум требует быть счастливым, навязывает культ позитивности — тогда страдание становится последним оплотом субъектности, актом самоутверждения. «Я не буду счастлив по вашим правилам». Отлично видно у подростков: на все блага родители говорят «у тебя же всё есть», а подросток в депрессии — «на зло маме отморожу уши».
- Моральный мазохизм — чувство собственной греховности, недостойности счастья. Интроект «я должен жить так, каким себя по‑настоящему ощущаю», а ощущает он себя плохим.
- Страх расплаты. В нашей культуре силён интроект «счастье любит тишину» — боязнь показать своё благополучие, комплекс Икара: «высовываться опасно». Чем успешнее становишься, тем заметнее, а значит — больнее будет падать. Опыт раскулачивания, девяностые, постоянная тревога «отнимут, заложат, придут бандиты» — это трансгенерационная травма. Люди приучались не показывать достаток, не водить друзей в дом, прятать серьги. Говорить, что всё плохо, безопаснее, чем быть собой.
- Нарциссическая зависть и ретрофлексия агрессии — разрушая себя, человек как бы возвеличивается над теми, кто «завидует» его успеху.
Смотрите полный разбор опроса в видео лекции на 56 минуте
Смотреть фрагмент>>
Ответы на вопросы
Вопрос:
Правда ли, что безусловный базовый доход делает людей счастливее?
Ответ АНТОНА:
Канеман выделил плато — после определённой суммы (в США ~75 тыс. долларов в год) рост дохода почти не влияет на субъективное счастье. В Швейцарии народ проголосовал против введения безусловного дохода: люди хотят реализовывать себя в труде.
Вопрос:
Как быть с созависимыми? Они страдают, но не уходят. Что заставляет их оставаться?
Ответ АНТОНА:
Это главный парадокс человека — получать удовлетворение в боли. Созависимый, формально жалуясь, бессознательно выбирает знакомое страдание. В терапии мы сталкиваемся с раздражением и бессилием: наша линейная логика («хочешь быть счастливым — сделай то‑то») разбивается об эту амбивалентность. Только человек способен создавать такие парадоксальные психические явления.
Вопрос:
Стоит ли гнаться за счастьем или лучше сосредоточиться на наслаждении?
Ответ АНТОНА:
Здесь нужно развести термины. Лакан много писал о наслаждении — это часто связано с нарушением запрета, с переходом границы. Погоня за счастьем как за перманентным состоянием — невротическая фантазия. А умение быть открытым моментам наслаждения, не превращая их в долг, — более здоровый путь.
Вопрос:
Почему в опросе многие выбрали «счастье любит тишину»?
Ответ АНТОНА:
Это может быть страх перед демонстрацией успеха, комплекс Икара — «высовываться опасно». Корни — в нашей культуре, в опыте раскулачивания, девяностых, в трансгенерационных травмах. Люди научены: покажешь своё счастье — позавидуют, отнимут, накажут. Поэтому безопаснее говорить, что у тебя всё плохо.
Именно здесь, в этой зоне между интроектами, страхом успеха и бессознательным разрушением хорошего, каждый практикующий психолог сталкивается с главным вызовом: как не провалиться в собственную беспомощность, раздражение или желание спасти. Как оставаться в терапевтической позиции, когда клиент на финише сам себе ставит подножку. Именно об этом — о мазохистическом паттерне, самопоражении, нарциссической зависти и о том, что с ними делать в терапии, — мы подробно поговорим на ближайших семинарах.
📅 18 мая — «Самопоражение: Я хороший, только когда мне плохо».
Разберём мазохистическую структуру, дифференциальную диагностику и, главное, контрперенос раздражения: почему он неизбежен и как с ним работать, не проваливаясь в спасательство. Вы получите инструменты, которые позволяют не множить проблемы клиента, а помогать ему легализовать удовольствие без чувства вины. 👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 19 мая — «Трудные случаи в психотерапии».
Семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии в неочевидных ситуациях. Разбор кейсов участников, живое обсуждение, обратная связь от коллег — то, чего не даст ни одна запись.
Эти семинары — не про абстрактную теорию. Они про то, что происходит в кабинете здесь и сейчас, когда вы остаётесь наедине с парадоксом клиента, который одновременно хочет измениться и бессознательно бежит от счастья. Приходите. Будет трудно, полезно и по-настоящему практично.
Антон Ежов
19 мая — «Трудные случаи в психотерапии» (семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии).
👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 18 мая — «Самопоражение: Я хороший, только когда мне плохо».
Разберём мазохистическую структуру, дифференциальную диагностику и, главное, контрперенос раздражения: почему он неизбежен и как с ним работать, не проваливаясь в спасательство. Вы получите инструменты, которые позволяют не множить проблемы клиента, а помогать ему легализовать удовольствие без чувства вины. 👉 Ссылка на регистрацию>>
📅 19 мая — «Трудные случаи в психотерапии».
Семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии в неочевидных ситуациях. Разбор кейсов участников, живое обсуждение, обратная связь от коллег — то, чего не даст ни одна запись.
Эти семинары — не про абстрактную теорию. Они про то, что происходит в кабинете здесь и сейчас, когда вы остаётесь наедине с парадоксом клиента, который одновременно хочет измениться и бессознательно бежит от счастья. Приходите. Будет трудно, полезно и по-настоящему практично.
Антон Ежов
19 мая — «Трудные случаи в психотерапии» (семинар-практикум по дифференциальной диагностике и выбору стратегии).
👉 Ссылка на регистрацию>>
Контроль, драма, самопоражение и уязвимость
Как отражаются эти феномены в различных типах характера